Луч света в темном царстве :)
АФОРИЗМЫ
Напиши письмо администратору
Современные авторы
     
 

АФОРИЗМЫ ПРО РЕЛИГИЮ

сортировать по дате

се равно, как отвечать на вопрос, единственно важный, если мы хотим узнать, как возникла евангельская история и ее изображение в Евангелиях, записана ли данная история по вдохновению Святого Духа, или же евангельская история сложилась в традиции. То и другое тождественно в принципе, одинаково трансцендентно, то и другое одинаково нарушает свободу и бесконечность самосознания. [...] Главными силами религий древности была природа, были дух семьи и дух народа. Всемирное господство Рима и философия — это были движения всеобщей силы, которая стремилась подняться над рамками прежней природной и народной жизни и одержать верх над ними — над человечеством и самосознанием. Для всеобщего сознания это торжество свободы и человечности, не говоря о том, что внешнее мировое господство Рима не могло произвести его на свет, не могло еще быть достигнуто в форме чистого самосознания и чистой теории, поскольку религия оставалась всеобщей силой и внутри ее должна была совершиться сначала всеобщая революция. [...] В религиях древности существенные интересы скрывают и застилают глубину и ужас отчуждения; созерцание природы очаровывает, семейные узы — сладостны и прелестны, народный интерес придает религиозному духу пламенную преданность тем силам, которые он почитает: цепи, которые нес человеческий дух на службе этих религий, были увиты цветами, велико лепно, торжественно украшенный, как жертвенное животное, человек приносил себя в жертву своим религиозным силам, сами цепи не давали ему заметить всю жестокость его служения. Когда цветы завяли со временем, цепи были разрушены силой Рима, тогда вампир духовной абстракции завершил весь труд. Вплоть до последней капли крови этот вампир высосал человечество, его соки и силы, кровь и жизнь: природу и искусство, семью, народ и государство — все впитал он в себя, и на обломках погибшего мира осталось только изможденное «Я», но для себя самого единственная сила. Однако после безмерных потерь «Я» не могло сразу же воссоз дать из своих глубин природу и искусство, народ и государство. То великое и безмерное, что теперь происходило, единственное деяние, занимавшее его, состояло в том, что вобрало в себя все, что жило в старом мире. «Я» было теперь Всем и, однако, было пустым; «Я» стало всеобщей силой, но на обломках мира оно не могло не устрашиться самого же себя и не отчаяться при виде таких потерь; пустому, всепожирающему «Я» становилось страшно при виде самого себя, оно не осмеливалось постигнуть себя как Все и как всеобщую силу, т.е. оно оставалось еще религиозным духом и завершало свое отчуждение, противопоставив самому себе свою всеобщую силу как силу чужую, в неимоверном страхе трудясь — перед лицом этой силы — ради своего сохранения и блаженства. Гарантию своего сохранения оно видело в мессии, который для него представлял лишь все то, чем было оно само в основе своей, а именно его самого как всеобщую силу, но только такую, какой было оно само, именно как силу, в которой испытали свою гибель и всякое созерцание природы, и все нравственные определения духа семьи и народа и государственной жизни, равно как художественное созерцание. Исторический исходный момент такой революции был дан в жизни иудейского народа, поскольку в его религиозном сознании не только были уже задушены природа и искусство, а тем самым борьба с религией природы и искусства, как таковая, была уже позади, но и народный дух в самых разнообразных формах уже должен был вступить в диалектические отношения с идеей более высокой всеобщности [...]. Недостатком этой диалектики было то, что в конце народный дух вновь становился средоточием всего универсума: христианство устранило этот недостаток, сделав всеобщим чистое «Я». Евангелия провели такое преобразование своим способом именно способом исторического изображения: ПОВСЮДУ будучи зависимы от Ветхого завета, будучи почти его копией, они все же дали осуществиться тому, чтобы сила народного духа была поглощена всесилием простого, чистого, но отчужденного от действительного человечества «Я». Если мы станем рассматривать Евангелия так, что отвлечемся от их взаимных противоречий, как простая незамысловатая вера абстрагирует целостный образ из их смутного содержания, нас не сможет не удивить то, что они занимали человечество в течение 18 веков, и притом так, что тайна их не была открыта. Ибо нет Евангелия, нет самого незначительного его фрагмента, где бы не было к достатка в воззрениях, оскорбляющих, ранящих и возмущающих человеческие чувства. Но наше удивление еще более возрастет, когда мы заметим, что Евангелия со своими данными и предпосылками находятся в противоречии со всем тем, что мы знаем о времени, когда будто бы существовал их предмет; но удивление достигнет величайшей степени, когда мы обратим внимание на чудовищные противоречия, в которых запутываются они со своими утверждениями, когда мы обратим внимание на такое изображение истории, как у Матфея, и на такое представление всего, как в четвертом Евангелии. И такими вещами должно было мучить себя человечество на протяжении полутора тысячелетий? Да, такими, ибо великий, безмерный шаг мог быть сделан лишь после подобных мук и усилий, чтобы не быть напрасным и быть оцененным во всем подлинном своем значении и величии. Бруно Бауэр

икогда не говорить об отношении к евреям! Испанец, который каждую ночь во сне беседует с Божьей Матерью, из деликатности ни за что не коснется ее отношений к Богу Отцу: самое беспорочное зачатие всё-таки остается зачатием. Генрих Гейне

юди, как правило, одинаково ужасаются, слыша сомнения в истинности христианства и видя, как кто-то действительно следует его заповедям. Сэмюэл Батлер

тобы стать православным, надо окунуться разом в самую стихию православия, зажить православно — и нет иного пути. Павел Александрович Флоренский

ногие проповедники изобретают новые грехи, чтобы заполучить клиентуру. Веслав Брудзиньский

реднему статистическому пошлому человеку не нужна, даже тяжела религия. Она нужна только очень маленьким и очень большим людям: первых она поднимает, а вторых поддерживает на высоте. Средние пошлые люди не нуждаются ни в подъеме, потому что им лень подниматься, ни в опоре, потому что им некуда падать. Василий Осипович Ключевский

амые жестокие, неумолимые из всех людей, склонные к ненависти, преследованию, — это ультрарелигиозники. Александр Иванович Герцен

ся жизнь христианина должна быть непрерывной великой молитвой. Ориген

ы грешишь? Не отчаивайся; (…) и если каждый день согрешишь, каждый день кайся. (…) Для божественного милосердия меры нет. (…) Твоя злоба, какова бы она ни была, есть злоба человеческая, а человеколюбие Божие неизреченно. Иоанн Златоуст (Хрисостом)

нглийский прихожанин отдает предпочтение суровому проповеднику, так как полагает, что его соседу невредно будет услышать несколько горьких истин. Джордж Бернард Шоу

е примечательно ли, что основной культ самых цивилизованных религий — это культ человеческого страдания? Эмиль Дюркгейм

ощунство умирает вместе с религией; если вы сомневаетесь в этом, попробуйте кощунствовать против Одина. Гилберт Кит Честертон

только расплодилось пророков, вопиющих в пустыне, что в пустыне уже не протолкнуться. Кароль Ижиковский

божий храм не пускайте меня на порог.
Я - безбожник. Таким сотворил меня бог.
Я подобен блуднице, чья вера - порок.
Рады б грешники в рай - да не знают дорог. Омар Хайям

о всех партиях, сообществах, сектах самые невежественные в то же время - самые фанатичные. Александр Поп

ам вверен был рай, чтоб насладиться; нам дана была заповедь, чтобы, сохранив её, заслужить славу, - дана не потому, что Бог не знал будущего, но потому, что Он постановил закон свободы. Мы обольщены, потому что возбудили зависть; пали, потому что преступили закон; постились, потому что не соблюли поста (…). Мы возымели нужду в Боге, воплотившемся и умерщвленном, чтобы нам ожить. С Ним умерли мы, чтобы очиститься; с Ним воскресли, потому что с Ним умерли. Григорий Назианзин (Григорий Богослов)

храме всё по честному, а в жизни всё по грешному. Стас Янковский

вум правилам должен следовать каждый сановник: всегда сдерживать свои чувства и никогда не сдерживать своих обещаний. Джонатан Свифт

ристианство: страховка жизни, которой можно воспользоваться лишь после смерти. Неизвестный автор

удо - это текст, природа - комментарий. Наука - лишь примечания к поэме христианства. Клайв Стейплз Льюис

рудно вообразить, какая же в том честь богу, если его славят создания, неспособные различить, что достойно хвалы и что превосходно в самом роде человеческом. Антони Эшли Купер Шефтсбери

раведник не умирает до тех пор, пока не родится другой праведник. Мудрецы Талмуда

ак заметил сэр Ричард Стил, разница между католической и англиканской церковью состоит в том, что первая считает себя непогрешимой, а вторая - что она никогда не ошибается. Чарлз Калеб Колтон

оскресший Христос мог бы явиться Ироду, Пилату, Каиафе, привести в ужас своих палачей. Но Христос - полная противоположность графу Монте Кристо. Жильбер Сесброн

огда врачи говорят о религии, они уподобляются мясникам, рассуждающим о жизни и смерти. Джонатан Свифт



см. также Библия, вера, боги

 
     

Copyright (C) 2002 - 2020 http://letter.com.ua/. All Rights Reserved.
Использование материалов с этого сайта только с разрешения