Современные авторы
Луч света в темном царстве :)
Напиши письмо администратору
АФОРИЗМЫ
     
 

Увертюра

Tequila

Добавил(а): Tequila
Даже когда мир крушится вокруг тебя и ты не можешь ничего поделать, не стоит заранее отчаиваться. Вполне возможно, что это просто начало чего-то хорошего, тот начальный этап, который, стиснув зубы и забыв про боль, ты должен пройти.

Солнечные блики красиво отражались от спокойной и ровной глади воды, радуя глаз. Облака белыми перьями медленно шествовали по небосводу, время от времени скрывая за собой теплое светило. Деревья изредка покачивались из стороны в сторону, встревоженные слабым ветром, что время от времени их подзадоривал, то и дело намереваясь потрепать ярко-зеленые листья.
Неделя подходила к концу, обещая горожанам целых три дня выходных, вследствие чего дороги пустовали, ведь люди покидали Киев, стремясь хорошо отдохнуть на природе. Хоть ложись и спи на мосту – так редко проезжали здесь машины.
Безусловно, такой распорядок был ей только на руку – она преспокойно мчала на любимой машине со скоростью около ста пятидесяти километров в час, игнорируя что-либо и кого-либо. Стереосистема выдавала хорошо знакомые и очень известные ей звуки, расслабляя нервную систему и заметно поднимая настроение. Она знала английский достаточно хорошо, что позволяло ей особо не вслушиваться в слова песни, ведь смысл был ей хорошо понятен. И даже несмотря на то, что песня сама по себе не особо позитивная, но само исполнение и голос солиста приятно ласкали слух, что вызывало беззаботную улыбку на лице. Она сама не знала почему, но в последнее время песни Depeche Mode стали ей очень сильно нравится. Она даже купила несколько альбомов и все время крутила их в стереосистеме, не позволяя последней и на секунду расслабиться.
Она свернула на набережную, мимолетно глянув на часы и удостоверившись, что опять опаздывает, прибавила скорости. Через несколько минут легендарная река скрылась из виду, и дома замелькали в разноцветном хаосе, даже не пытаясь обратить на себя её внимание. Едва не задавив собаку, она чертыхнулась про себя и проехала мимо светофора, который упрямо намекал ей красным светом, что нужно затормозить, но стопроцентное игнорирование так и оставило его в одиночестве на перекрестке.
Подъехав к дому, девушка заглушила мотор и поспешила выбраться из машины и в очередной раз посмотрев на элегантные наручные часы убедилась, что пунктуальность – не её конек.
Поторопившись, она взлетела на лестничную площадку и набрала на домофоне номер квартиры, совсем забыв об одной немаловажной вещи. Прошло с полминуты, как никто не желал брать трубку с другого конца провода, и вздохнув, она принялась буквально перерывать свою сумку в поисках ключей. Когда же находка оказалась в руке, она с победным выражением лица открыла дверь и зашла в подъезд.
Уже с лестничной площадки она прекрасно слышала знакомые звуки достаточно известной композиции. Он снова играет Реквием…
Он сидел в гостиной за черным роялем в обычных джинсах и футболке. Он не обратил внимания на её приход, просто-напросто не заметил. Его взгляд внимательно изучал игру струн любимого инструмента в то время, как руки легко скользили по клавишам, оставляя за собой какой-то бесценный и очень важный звук, по кирпичикам собирая композицию. Девушка прислушалась повнимательнее: Agnus Dei* уверенно подходила к концу, предшествуя заключительной Lux aeterna**. Ну вот. Опоздала. Поставив сумку на комод в прихожей и поскорее сняв с себя туфли, она впорхнула в гостиную, поудобнее усевшись в кресле и внимательно вслушиваясь в каждую ноту, безуспешно пыталась найти фальшь.
Конечно, краем глаза он уловил движение слева от себя, услышал запах знакомых духов. Он узнал о её приходе. И она опять опоздала.
То, что он делал прямо сейчас, элементарно заводило его в тупик. Несмотря на то, сколько времени прошло, он никак не мог к этому привыкнуть. Внимательно изучая ноты, он легко и непринужденно касался пальцами клавиш, утопая в своих мыслях.
О, сколько же для него было смысла исполнять Реквием от самого начала и до конца, при этом не быть уверенным в правильности звучания каждой ноты…
Мелодия стихла на последнем звуке и крышка рояля с громким стуком вернулась в прежнее положение, скрывая от пытливых глаз утонченные клавиши. Он медленно повернулся к ней лицом, ни доли удивления, осуждения или обиды не было в его взгляде. Присутствовали только страх и непонимание.
- Ты опять опоздала, - он повернулся к ней лицом, очень быстро и резво жестикулируя, при этом не сказав ни слова, но она отлично его понимала. – Тебя ведь никто не заставляет сюда приходить.
Она нахмурилась, небольшая морщинка залегла на её переносице, глаза цвета черного шоколада с виной смотрели на него из-под опущенных ресниц. Она не злилась, нет. Он никогда не кричал на неё, даже сейчас. Уже как год он не разговаривает на повышенных тонах…
Не проронив ни звука, девушка молча встала, подошла к комоду и, вытащив из ящика блокнот с ручкой, принялась что-то усердно писать там, после чего протянула ему блокнот. Прочитав записку, он улыбнулся и ответил, все так же хаотично двигая руками:
- Брось, я не сержусь. Я тебя знаю слишком долго, чтобы твоя пунктуальность меня удивляла. И тебя и вправду никто не заставляет сюда приходить.
Девушка улыбнулась и вновь принялась скользить ручкой по листику, после чего блокнот опять оказался у него в руках. Темно-голубые глаза в долю секунды пробежались по написанному, и снова его руки затанцевали необычный танец:
- Гуляет с бабушкой в парке, они уже должны скоро вернуться.
Понимая язык жестов, она не могла говорить на нем, а он упрямо старался научить её этому…
Так они и общались, девушка, играющая на виолончели и глухой пианист.
Иногда в жизни наступает какой-то переломный момент, когда ты просто хватаешь ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, пытаешься за что-то уцепиться и с пораженными глазами смотришь на окружающих тебя людей и понимаешь, что они безмолвны как статуи. И тоже хватают ртом воздух, словно пытаясь что-то сказать.
Он все равно их не слышит.
Как его зовут и кем были его родители на самом деле неважно, не думаю, что кому-то будут так сильно интересны эти факты. Скажу лишь, что еще в трехлетнем возрасте он впервые сел за старое мамино пианино и принялся играть собачий вальс, который ему показала старшая сестра несколькими минутами раньше. Его словарный запас стал расширяться вместе с нотным станом, названиями известных композиций и всеми октавами на клавиатуре старого маминого пианино. Время от времени, когда сестра ходила гулять, отец был на работе, а мать ездила к сестре на левый берег, он прогуливал школу и сидел дома, пытаясь сыграть «Лунную Сонату» или «К Элизе». Всю свою жизнь он посвятил музыке, несмотря на неодобрение родителей – они не думали, что это сильно поможет ему в будущем – он должен был стать юристом.
И они ошибались.
Все ошибались.
В школе у него было немного друзей, и то они не особо понимали его увлечения. И они были неправы.
Единственным человеком, кто в него верил, верит, и может, будет верить – это хрупкая девушка, играющая на виолончели, та, которую он знает еще с детского сада. И тогда, когда его популярные одноклассники, умерли от наркомании, спились, повесились или пробили себе путь в так называемую «жизнь» с помощью отцовских денег, он добился того, чтобы выступать в оперном театре.
Но, больше всего он любил аккомпанировать в кинотеатре, озвучивая черно-белые фильмы…
Тогда он женился, через год родилась дочь, спустя немного времени супруга умерла в несчастном случае и… от прежнего музыкального слуха осталось всего-навсего пять процентов.
Именно тогда его жизнь превратилась в старое черно-белое кино…
Как он потерял слух? Эти факты мы опустим, ведь стоит ли рассказывать то, что было год, два назад, если можно ограничиться лишь упоминанием о том, как начиналась его жизнь, как он пришел ко всему тому, что имеет на данный момент?..
Ко многому в жизни привыкаешь. Привыкаешь к новому городу, к новой жизни, к новому ремонту, да и к новому телефону, на худой конец. Организмом это предусмотрено – вырабатываются условные рефлексы, что помогают нам приспособиться к окружающей среде. К фактически полной потери слуха привыкнуть можно далеко не в первую неделю, и уж точно не во вторую.
Но… не смотря ни на что, он боролся, он не сдавался. Он продолжал играть, зная, как это любит его маленькая дочь. Знал, что в мире есть люди, которые в него верят и всегда поддержат. И… сейчас ему больше ничего и не надо. Дочь растет, он стареет и продолжает давать концерты – жизнь идет спокойно и умеренно, нет недостающих деталей и каких-либо огрехов в хорошо работающем механизме.
И когда с тихим скрипом откроется дверь, в неё войдут девочка двухлетнего возраста с бабушкой, держащиеся за руки. Потом она подбежит к отцу и обнимет его крепко-крепко, не желая отпускать. И уже будет не так важно, кто глухой, а кто нет.
Незачем усложнять себе жизнь, ведь все может быть очень просто. И возможно, какие-то серьезные проблемы рано или поздно уйдут, сыграв свою увертюру, а тихое и спокойное счастье робко постучится в твою дверь…


Agnus Dei – Ангел Божий (лат.) тринадцатая часть Реквиема.
Lux aeterna – Вечный свет (лат.) четырнадцатая заключительная часть Реквиема.


 
     

Copyright (C) 2002 - 2017 http://letter.com.ua/. All Rights Reserved.
Использование материалов с этого сайта только с разрешения